Воскресенье, 2017-08-20, 05:13:41
Краевое государственное бюджетное учреждение
Дом работников просвещения
660049, г. Красноярск, ул. Кирова, 24

Новости Анонс Фотогалерея Видеогалерея Гостевая книга Контакты
Вы вошли как "Гость" Читайте о нас: 
 







 


 




Произведения Светланы Михайловны Корнюхиной

Глава четвёртая. Филькина грамота

   «Чудненько!» Оставшись один на один с пытливыми глазами неизвестных подростков и не желая выглядеть глупо, новоиспечённый куратор решил «сдаться» сразу и убрать все «непонятки». Но для приличия надо было хотя бы познакомиться. И Фил включил своё второе, ироничное «я»: 
   - Я - Филипп Филимонович Филатов. Фил в кубе.  Для своих просто Филя, хотя простофилей никогда не был. Слегка филоню, базар фильтрую, филькиной грамотой владею. 
   Оживление в зале: подростки  переглядывались, снисходительно улыбались. 
   - Но… - Фил поднял указательный палец и сменил интонацию. Аудитория притихла, наблюдая, как тот стал быстро загибать пальцы. - В Филях с Кутузовым не совещался. С Филей Киркоровым дуэтом не пел. Актёра Филатова уважаю, но в родстве с ним не состою. Филин – не моя птица. Филадельфия – не мой штат. Филантропом буду только на пенсии. 
   Переждав взрывной смех, серьёзно спросил: 
   - А теперь скажите мне, что я здесь делаю?
   В наступившей тишине прозвучал  чей-то ехидный голосок:
   - Занимаетесь профилактикой незрелых юных умов через профильное обучение компьютерной грамотности.
   - Креативненько. – Оценил коротко Фил. - И каков алгоритм ваших желаний? 
   Выслушав разнобой сбивчивых ответов, дружески кивнул: 
   - Это очень важно - найти себя. Вы – молодцы, определились. Возможно, в этих желаниях видите своё будущее. – И, вспомнив только что пережитое в чужом дворе, резко поменял тон разговора. - А вот Костя Балашов своего будущего не увидит. Он сегодня умер от передозы в подъезде чужого дома. Оборвалась жизнь подростка, который никому не был нужен, и сам себе тоже. Кто-то взял и предложил ему наркотик раньше, чем какое – то полезное дело. А у него не хватило воли отказаться. И человек потерян, потому что выбрал дорогу в никуда.
   Фил сделал паузу, подошёл к окну, вдруг на минуту представив прозрачное стекло хрупкой стеной, зыбкой, но всё же защитой от беспардонного напора тьмы. Продолжил задумчиво: 
   - Скажете, таков сегодня мир. Я понимаю, что «один человек не может изменить целый мир, но мир одного человека изменить можно». А это уже немало…
   Он повернулся и присел на подоконник, продолжая отрешённо:
   - Помню, однажды мне довелось вести компьютерные курсы для бывших заключённых. Были среди них сообразительные ребята, пожелавшие не просто догнать время, а успеть вписаться в новую реальность. Так вот. Очередной зачёт: смонтировать трёхминутный клип на простенькую народную песню «Ой, при лужку, при лужке». Сами понимаете, для клипа мало освоить технический монтаж, надо ещё проявить творческие способности, включив воображение. Объявили конкурс, победитель которого получит работу на телевидении. Благое дело!
   Но когда комиссия просмотрела ролики, выяснилось, что почти все решили задачу в стандартном ключе: поле, табун, где на воле гуляет конь, казак ловит его, стрелою мчит к милому двору, где его ждёт, а потом обнимает молодая жена. Все счастливы. Словом, «что вижу, то пою». Разница была лишь в наборе кадров и спецэффектов. 
   И только последний клип привлёк внимание. Автор «увидел» в песне свою историю. «Табуном» была группа уличных парней, где «конём на воле» - он сам, пока  не «споймали» на краже, не «взнуздали уздою», то есть не надели «браслеты». А когда вернулся с зоны, жена не встретила, потому что у неё был уже другой. И что интересно, финал у автора – контрапунктом. На словах: «правой ручкой обняла и поцеловала» наш «герой» сам обнимает жену и уже в ярости хочет вонзить нож, но в калитку вбегает соседка, молодая девушка, давно и безответно любившая парня. Обнимает, целует, и нож падает из ослабевших рук…
  Вот такая пронзительная история. 
  - И он победил? – Тихо спросил кто-то.
  - Победила любовь. А он выиграл конкурс и сейчас успешно работает на краевом телевидении. Как видите, очень важно делать добро вовремя…
Гул одобрения ветерком прошелестел в зале. 
   - Но к чему я всё это? - Фил нервно замаячил от окна к двери и обратно, впечатывая в каждый шаг чётко сформулированные для себя когда-то простые правила: - Рисуя, как нынче говорят, «дорожную карту» в будущее, помните: техника в руках дикаря – груда металла. А значит, надо развиваться всесторонне. Второе: сама техника совершенствуется ежеминутно. Совершенствуйся ежедневно и ты. И главное правило: технические достижения должны служить во благо, а не быть гранатой в руках обезьяны. 
   - Что вы имеете в виду? –  С ноткой обиды прозвучал чей-то ломающийся голос.
   Фил остановился и строго, но доброжелательно ответил:
   - Кодекс Чести. Это святое. Когда нравственно неподготовленный молодец спешит оседлать компьютерного коня не в благих рыцарских целях, а на разбой, есть соблазн попасть в «минус» и преступить закон. Вот и появляются хакеры, соловьи – разбойники матерного сленга, сцен насилия, порно и другой гадости. Они превращаются в отпетых мошенников и «сетевых хомячков». Играя на низменных инстинктах, регистрируются на разных форумах под разными «никами» и цинично манипулируют  людьми. Так что, кодекс Чести для компьютерщика, как заповеди Христа для верующего человека.
   Филипп замолчал, сел за стол и сцепил руки в замок:
   - Я полагаю, вы уже не «чайники», и с нуля вас обучать не надо. Владеете интернет-серфингом, умеете скачивать музыку, фильмы, пользуете 
онлайн-игры, делаете презентации. Но как пойти дальше? Как выбрать профессию в огромном поле компьютерного мира?  Давайте разберёмся. Включайте компьютеры, заходите в интернет. В поисковике находим слово «айтишник». Десять минут на просмотр информации. И я отвечаю на все ваши вопросы…
   В горле запершило, и Фил с благодарностью принял стакан воды из мягких женских рук. Поднял глаза и встретил лучистый взгляд молодой женщины. 
   - Спасибо, Мирослава.
 Это была она. Без вариантов. Когда вошла, не заметил. Наверное, когда он вглядывался в заоконную темень. Сидела тихо за последним столом, «на камчатке», и внимательно слушала, по-детски подперев ладошкой  подбородок. А теперь вот заботливо и чуть сострадательно подала воды.  В точности Максимка, что сочувственно предлагал пойти в уютное тепло библиотеки…
   Что-то сразу изменилось. Захотелось быстрее свернуть случайное «мероприятие» и остаться наедине с тихим, обнимающим всё его бренное существо милосердием. Коротко и полурассеянно ответив на вопросы взъерошенных темой старшеклассников, Филипп, наконец, встал и, стирая  болезненную испарину со лба, решительно объявил:
   - На этом вводная лекция завершена. Ваш куратор скоро поправится, и вы продолжите уже практические занятия. А я рад, что вы облюбовали библиотеку, как книжный островок благоразумной чистоты и душевного благополучия. Я здесь впервые, но честное слово, он похож на Ноев ковчег, что спасает молодые души от вселенского потопа лжи, чернухи, низменных страстей и никчемной пустопорожней жизни.  Высокопарно? Возможно. Но, по сути, очень верно…

Глава пятая.  Чужое утро

   Они шли по пустынной улице, и липкая ночь сразу вцепилась в случайных прохожих, обволакивая тайным страхом перед неизвестностью, что таилась за каждым тёмным углом. Фил поёжился:
   - Не уютненько. По законам жанра сейчас должны неожиданно появиться и напасть «плохие парни», а я - героически броситься в драку и защитить вас от беды, пустив в ход всё «английское» красноречие.
   - Смешно. У нас тихий микрорайон, Фил.  Даже случай с Костей Балашовым - больше исключение, чем правило. Мне позвонила Клавдия Ивановна, и всё рассказала. Жуткая история… Спасибо, что решили проводить. И спасибо, что выручили с группой. 
   Он смутился:
   - Ну уж… А это моё «моралитэ» не слишком?
   - Что вы! Я думаю, в самый раз. Ваш «кодекс чести» сейчас им нужнее планового обзора современных компьютерных технологий…  
   Он слушал отстранённо, удивляясь своему ощущению – нет, не банального «знакомы сто лет», - а какого-то внутреннего родного тепла, исходящего от рядом идущего человека. 
   Ему нравилось всё: скромный опрятный вид делового костюма и миловидное, с правильными чертами лицо в обрамлении русых завитков. Лёгкий неброский макияж и доверчиво  мудрый взгляд, будто она всё о нём уже знала. Открытая доброжелательная улыбка и красивый тембр голоса - говор, похожий  на журчание родника. И её реакция на этот, между прочим, проходной диалог перед выходом из библиотеки: не то сработало желание отдать дань её профессии, не то ещё задержаться на минуту.
   - А запишите меня в читатели – почитатели… Мне тут одного писателя посоветовали.
   - И кого же?
   - Этот… британский разведчик…
   - Моэм? А что именно? «Остриё бритвы»?
   - Пожалуй…
   Она не сказала шаблонное - «хороший выбор», а просто кивнула в знак одобрения, нырнула в опустевший абонентский отдел и через минуту вынесла томик. И уже спускаясь с крыльца, серьёзно заметила, кивнув на книгу:
   - Кстати, Моэма ценили настолько, что после смерти кремировали, а прах рассеяли под стеной его библиотеки при Королевской школе в Кентербери.
   - Вот так даже… Оригинальненько.
   - А вы, Фил, не согласились бы дальше продолжить занятия?
   - Но у вас есть куратор. А болезнь – вещь преходящая.
   - Видите ли, он вообще отказался. Уезжает в другой город.
   - Мне жаль, но…
   - Понимаете, Фил, это не просто старшеклассники, это - воспитанники детского дома. Они…
   - Я согласен. - Перебил быстро Фил и покраснел сразу за всё: за нелепые себя уговоры, за не рыцарские до того мысли о молодой особе. Она заметила вспышку жара, приложила прохладную ладонь ко лбу: 
   - Сир, да вы весь горите! Вас спасёт только горячий чай с мёдом. Идёмте…
   - Куда?
   - Ко мне, конечно. Я же говорила, Клавдия Ивановна всё рассказала. Максимка спит у неё, и звон чашек его не разбудит. А там – как пожелаете: уйдёте – флаг вам в руки,  останетесь – так и быть, на коврике постелю.
   - Шикарный выбор! Полагаю, кавказский вариант мудрее: «В каком ауле ночь застанет»…

   Вскоре они сидели на крохотной кухне, с удовольствием пили горячий ароматный чай, и Фил не заметил, как разомлел и телом, и мыслями. И не стал противиться желанию поведать свою семейную «драму» уже не компьютеру, а живой доброй душе.
   - История банальнейшая… Сошлись вроде по любви. Но детей жена не хотела. Сначала мешала учёба, потом закружила свободная жизнь молодняка из офисного планктона: корпоративные тусовки, ночные клубы… Так что, «дружили» гражданским браком. Но со временем я, видимо, тихий и семейный, стал её раздражать. А может, другой приглянулся. Не знаю. Когда  нет обязательств, а тем более общих детей, отношения рассыпаются, как карточный домик. Друг мой Фёдор так и говорит: «Гражданским браком «клеятся», официальным – «цементируются». 
   - А поссорились из-за чего? Извините, если…
   - Да пустяк, который сработал, как детонатор. Вот также сидели за столом, мирно ужинали под включенный телевизор. А там сплошь негативные новости.  Даже борщ стал горьким. Затем начались разборки и перетряхивание грязного белья гламурных небожителей. Мне стало стыдно, будто в чужую замочную скважину подглядываю. Макароны покраснели, а она млела в драйве от чернушного пиара! А когда на десерт с экрана посыпался трёп политологов на очередную злободневную тему, мне просто расхотелось жить. Подобное ток-шоу я называю не иначе, как «Славянский базар». Все кричат одновременно, и никто никого не слышит. Так вот. Эти «глухари на токовище» быстро утомили меня, болезного, и я не выдержал, вспомнил Руставели: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Нервно переключаю «лентяйкой» на ОТР, единственный телеканал о нормальных людях и для нормальных людей.  И тут «взрыв». Вика со звоном бросает вилку: - А ты, конечно, самый умный. Зануда! - Резко поднимается из-за стола, опрокидывает чашку, выплеснув не только кофе, но и моё терпение… Вот я и хлопнул дверью. Как там гласит восточная мудрость?  «Всё имеет свой закат, и только ночь кончается рассветом»? 
   - Да, да… - Она отодвинула свою чашку и встала: - Скоро утро, Фил. Вам надо отдохнуть. Сон лечит… 
   В мизерный остаток ночи Филу снилось, как после чаепития он приглашает Мирославу на танец, и, подпевая голосу Валерия Ободзинского, шепчет ей на ушко:
«Представить страшно мне теперь, 
Что я не ту открыл бы дверь,
Другой бы улицей прошёл,
Тебя б не встретил, не нашёл»…
   Но тут коварная ночная мгла за окном вдруг приходит в движение, оживает и протягивает длинные корявые руки сквозь стекло, как сквозь густой гель,  вырывает его, тащит в свои объятия. А когда мгла растаяла, он, прозрачный и ангелоподобный, откуда-то сверху увидел… собственные похороны. Сам Моэм в форме британского офицера-разведчика торжественно рассеивает прах Филиппа под стенами Светлогорской библиотеки. А затем произносит с пафосом надгробную речь собравшейся публике: «Он не случайно открыл двери этой скромной библиотеки. Здесь он встретил свою судьбу. Здесь проснулось желание стать, и он стал настоящим  филантропом в лучшем смысле этого слова. А с божьей помощью…»
   Резкий телефонный звонок врывается в благостный сон, и Фил «приземляется» на диван, пытаясь сообразить, где он находится. Чужая квартира. Чужое утро. Телефон, его телефон, назойливо требует ответа.
   - Слушаю, Филатов.
   - Извините, Филипп, за ранний звонок. Это следователь Стрельцов. По поводу вчерашнего найдёныша. Просто мне больше некому сообщить, а тут ваша визитка…
   - Что случилось?
   - Представляете картинку? В морге тело обмыли, номерок повесили, простынкой прикрыли и вдруг: «Мама…»  Наш патологоанатом чуть в обморок не упал. Всякого насмотрелся, но чтобы трупы разговаривали.… Потом как ребёнок радовался, что вскрытие не успел сделать. Словом, парень жив, отправили в реанимацию…
   - Сублиматичненько*…  У него есть шанс?
   - Ничтожный, но есть. 
   Во время разговора вошла светлая, как присевшее на подоконник утро, лёгкая и домашняя Мирослава. Сразу всё поняла и застыла на миг с чашкой горячего кофе. Фил только взглядом спросил, она молча кивнула, и он хрипло ответил в трубку:
   - Сейчас  будем. – Положил телефон, подошёл к Мирославе, заглянул в чистые, чуть печальные озёрца. – Извини. Когда Костя вырвется из мрака ночи, очень важно, в чьих глазах отразится его заблудившийся взгляд, с кем встретит свой новый рассвет. Лучше, если это будем мы. Спасибо тебе. 
   Фил взял чашку и… поставил на стол, потому что необъяснимое, прямо - таки бешеное желание сгрести в объятия эту хрупкую маленькую женщину было непреодолимым. Он наклонился к спрятанному в локоне ушку и с дрожью в голосе прошептал:
– И все рассветы теперь наши?
   Ответ Фил предпочёл не услышать, закрыв попытку долгим ненасытным поцелуем… (2016 г.)

Примечания:
* Айтишник - обобщенное название людей, работающих в секторе информационных технологий;
*Сюрреализм (фр. surréalisme) - направление в искусстве, сформировавшееся к началу 1920-х во Франции. Отличается использованием иллюзий и парадоксальных сочетаний форм.
*Сублима́ция  (психология)  - защитный механизм психики, представляющий собой снятие внутреннего напряжения с помощью перенаправления энергии на достижение социально приемлемых целей. Впервые описан Фрейдом.
*Сублима́ция (физика)  - переход вещества из твёрдого состояния в газообразное без пребывания в жидком состоянии;

 

#

Душа в поэзию сорвалась…

Душа в поэзию сорвалась,
Как в пропасть горная река.
Полёт свободы! Эка малость!
А вот, поди ж ты, велика,
Безмерна радость обрушенья
В анапест, дактиль иль хорей,
В певучий мир стихосложенья
Неукротимых «рифмарей».

Она  гремела смехом, плачем,
Моя свободная душа,
И не хотела жить иначе,
Чем водопадом, всё круша –
Печали - беды прошлой жизни,
Терпенья  годы  без любви…
И, пылью водяною брызнув,
Вдруг радугу зажечь в крови
Строфы  «онегинской», «балладной»…
Какой - неважно. Но зажечь.
Чтоб в этой жизни безвозвратной
Хоть капельку любви сберечь.

И пусть о камни разобьется
Неистовый поток словес,
Он в чьём-то сердце отзовётся,
Взметнётся криком до небес.
Услышит в громе водопада
Души отчаянный восторг…
…Покой равнины как награда:
Степь. Небо. Звёзды. И костёр...

#

                
Сибирские жарки

Среди долин, на горных склонах,
Законам лета вопреки,
Огнём, немыслимо влюблённым,
Цветут сибирские жарки.

Вот первых рыжих «конопушек»
Соткал зеленый май - ковёр.
Июнь с девчушкой – огневушкой
Затеял танец роковой.

Жар-птица подожгла крылами
Под снегом скрывшийся ложок,
И полились горящей лавой
Жарки  на солнечный лужок.

В долину, к речке, к водопою
(Срывались ветром  бубенцы!)
Бежали  новою толпою
Жар-птицы рыжие «птенцы».

Здесь свой резон, свои мотивы!
К концу июня возмужав,
Их буйный нрав неукротимый
Раздует  вновь  земной «пожар»…
А ты, Любовь? Приходишь скромно:
Веснушки  проявив слегка,
Вдруг  разольёшься в теле томно,
В жар опрокинув облака.
И вспыхнешь, косы золотые
Украсив огненным венцом.
И запылаешь. И остынешь,
Осыпав рыжею пыльцой…

 

#

Северное сияние

Мне физики, конечно, объяснят
Природу дивного явленья.
Но мне дороже удивленье,
Когда ловлю Авроры* взгляд.

И формулы иных частиц
Пусть пишут до изнеможенья.
А мне моё воображенье
Рисует Лики. Сотни лиц.

Пусть отвергают чудеса,
Твердят о магнетизме поля,
А я не вижу счастья боле,
Чем это чудо в небесах.

Чем эта огненная пляска
В беззвучной черноте ночИ,
Что раздарила вдруг ключи
От всех темниц под грифом «Сказка».

Буяньте, Солнечные Ветры!
Волнуйся, Магия Земли!
Сияньем Северным замри
В природном  шоу геометрий!

#


Всему своё время

Время подснежника. Время для розы.
Время поэзии. Время для прозы.

Канули в вечность юности страсти...
Так почему среди прочих напастей
Тонким подснежником в сладостный миг
Юный и звонкий рождается стих?

Время романса и время для марша.
Время "моё" и время есть "наше".

Жизнь прагматична, как никогда...
Но почему среди дня иногда
Так полоснет вдруг тоской по душе?
"Наше", "моё" -  всё неважно уже.

Время идеи и время свершений.
Время прозрений и предубеждений.

Эры, эпохи ползут и несутся...
Но почему не хочу я проснуться
Где-то не здесь, в параллельных мирах,
Время забыв в карамельных пирах?

 

#

Душа чутка к любой погоде.

Душа чутка к любой погоде.
Мне хмарь небес - покой и грусть,
Мне солнца жар - как пир угоден,
А дождь - живой водой упьюсь.

Мне  шквальный ветер - очищенье
От смога тяжких дум и бед,
Мне легкий ветерок - смущенье
Приятных встреч, улыбок вслед...

Душа чутка к любой природе.
Зима - мне сон. Нет чище сна!
Но только в жилах кровь забродит,
Мне пробуждение - весна!

Творить взывает зрелость лета,
А осень - подвести итог.
Крик журавлей подскажет, где ты,
Моей судьбы крутой виток.

И нет чему-то предпочтенья,
Во всем есть скрытая краса.
Ищу её. И без смущенья
Люблю любые  небеса…

 

#

*из цикла «Сказки - пересказки»                   
                                 Красная Шапочка. 21 век


- Привет, ба…
- Здравствуй, внученька. Хорошо выглядишь. Шляпка новая, красненькая. 
- Ба…
- Да знаю, о чём спросишь, знаю. Лучше ты теперь ответь мне, зачем человеку уши? Ведь люди  давно не слышат друг друга. Разучились.
- Ба…
- Не перебивай старших! А зачем человеку глаза? Он не видит дальше своего носа. Не зрит в корень.
- Ба…
- Зачем человеку руки? Ведь люди разучились ими делать что-то. Только кнопки нажимают.
- Ба…
- Помолчи, мелочь! А зачем человеку ноги? Кругом машины, метро, поезда, самолёты…
- Ба…
- Я тебя больше спрошу. Зачем человеку половые признаки? Однополый секс вокруг. Кто детей-то рожать будет? 
- Ба, ну ты даёшь! Скажи…
- А зачем человеку речь? Мы так редко разговариваем. Вот и с тобой по скайпу общаемся. Пришла бы, навестила старую. Поболтали бы. А пирожков я и сама испеку. Вот только серьёзный рассказ закончу и выложу в Интернет на Прозе. "Волк" обещал на страничку заглянуть. Тот ещё критик. Маститый. Я-то из начинающих. Может, и "охотники" мимо не пройдут. Каждый свою лицензию, то бишь рецензию предъявит да свою охотничью историю расскажет. Глядишь, всё не так одиноко... 
   Ну, прощай, милая. Завтра расскажешь, как защитила кандидатскую…

 

#

***
*из цикла «Любилирика»

Как воробей в весенней луже,
Купаюсь я в твоих словах.
Их плеск восторженный мне нужен,
И после лютой зимней стужи
Поверю, что ещё жива.

Что снова клейкие листочки
Чуть робких девичьих стихов
Пробили тьму дубовых почек,
И после многоточья точек
Вернусь я к юности лихой.

Я захлебнусь в чужих улыбках,
Я задохнусь в объятьях тех,
Кто понял, что в своих ошибках
Нельзя винить других, и с шиком
Бросать друзей, как старый мех...                
               

#

*к юбилею ЛитО «Зелёная лампа»

Ночи плат упал на плечи
Притомившихся домов.
Вахту сдал суетный вечер,
Заступил на службу Млечный
В звёздной россыпи дымов.

Спит притихшая протока,
Дремлет Батюшка – Собор,
Свет «Зелёной лампы» только
Разрывает ночь на строки,
Стелет новый путь собой.

Всё в словах – и смех, и горе.
Распечатав немоту,
В измерение другое
Поселю себя, изгоя,
Не предав - догнав мечту.

Никогда не поздно ветер
Строк шальных в ладонь поймать,
И собрать на небе сети
Самых  сильных чувств на свете,
И в стихи заколдовать.

Ночи плат упал на плечи...
Свет зелёный маяком
Путь прокладывает встречный,
Приглашая всех сердечно
Под обложку, в общий «дом».

 

#

*из цикла «Словопись». Верлибр     
                                                                            
«Мне пора прощаться с рифмами.
                                                                 Боже мой, сколько времени 
                                                         Я угробил на их поиски!
                                                       Считал, что ищу свои,
                                                 А находил чужие»..
.
                                                                                                          (Константин Симонов. Опыт  верлибра)

Кто там?

Ночь пала. Сдалась на милость 
летнему сибирскому рассвету, 
что стащил с неё 
призрачное  одеяло белёсого тумана 
и услужливо стелет путь
для восхода солнечного светилы 
на небесный трон. 
Победно дышит прохладой,
свежими идеями 
и такими же призрачными надеждами.
Сижу, пишу. 
«Чу!» 
Робко стукнула деревянная калитка. 
«Идёт!» 
Лёгкие, почти невесомые шаги 
разбудили сонную тропинку… 
и свернули к соседскому дому.
 «Увы»…
Странный шорох прилетел
от маленького оконца.
«Вот! Сейчас постучит!» 
Нет. Это озорной ветерок 
схватил в объятья садовую ветку 
и, прижав к стеклу, 
забавно шепчет слова любви.
Новый день спокойно выкатился из-за леса, 
извинился перед сонным утром 
вежливой солнечной улыбкой  
и попросил подвинуться,
заполнив округу привычной
деревенской фонограммой. 
«Ну, где же ты? Я услышу»…
Тихо застонала дверь. 
«Входи же!» 
Гибкая кошачья тень 
осторожно шмыгнула в дверную щель
и замерла у тёплой печки,
даже не взглянув в мою сторону.
«Снова нет?»
Вот уже хмурый сумрак 
выглянул из-за угла, 
воровато плеснул на двор 
вечерней лиловой краски. 
И тёмная сущность ночи,
ядовито шипя,  
подленько вползла в дом. 
Безжалостно погасила
охрипшие звуки улиц 
и усталое шуршание домашних забот.
Жадно попрятала во все углы  
несбывшиеся желания и надежды. 
Потом ехидно щёлкнула выключателем 
и терзала, терзала бессонницей до самого утра…
Вдруг весело скрипнула калитка,
вздрогнула от торопливых шагов тропинка,
громко застонала дверь, 
удивлённо распахнулось оконце, 
лёгким парусом вздулись занавески,
радостно запели половицы…
- Кто там?
- Это я, Госпожа Удача!
- Наконец-то…  
Как же долго я тебя ждала!

 

#

*Из цикла «Посвящения» 
(Сергею Есенину)

Ухожу я в Лето,
В луговую Русь.
На меня не сетуй,
Только прикоснусь
К ароматам спелых
Земляничных уст.
Разведу умело
Костерковый  хруст,
Запалю все звёзды
Искрами любви,
Замешаю грозы
С токами в крови.
Обниму берёзу –
Мне не привыкать
Сок её, как слёзы,
Во хмелю лакать.
Очищеньем светлым
Станет речка пусть...
Я не кану в Лету,
К осени вернусь.
Завалюсь я в сени,
Листьев намесив:
«Вот он я, Есенин,
В запахах Руси»…
               

#

Чай вдвоём… с Пушкиным.

                                                                                           Александр Сергеич, я о вас скучаю.
                                                                                                        С вами посидеть бы, с вами б выпить чаю.
                                                                                        Вы бы говорили, я б развесив уши,
                                                                                       Слушал бы да слушал. ( Г.Иванов)

                                                 * * *                     
Александр Сергеич,  я о вас скучаю,
К вам на чашку чая я попасть не чаю.
Век нас разделяет, мир совсем другой.
Только вкус у чая горше, дорогой.

Суета, разборки…  Кто кого «покрошит».
Ваши «пугачёвцы»  – шалуны, не больше.
Коль поставить рядом всех «гекачепистов»,
Ангелами кажутся  «бяки» - декабристы.

У «слуги народа» бизнес свой в почёте.
Он перед народом даже не в отчёте.
Домик не в Коломне, где-то на Сейшелах.
Девки - не Параши. Ты свернул бы шею…

Высший свет – тусовки, эпатаж гламурный.
Где там место Музам, скромности амурной?
В похоти и блуде кружат денег снеги…
Вам святым покажется негодяй  Онегин.

С табором Алеко больше не кочует,
Он живёт в хоромах, наркотой торгуя.
Потрясёт вас встреча с «капитанской дочкой»,
С «барышней – крестьянкой» где-нибудь на «точке».

Бог с ним, с тем Дантесом, перебродит хмель.
Вызовите, Саша, Время на дуэль!
Днями и ночами люди в интернете…
Как же я скучаю по живой беседе!

На душе, я верю, сразу станет легче.
А не станет, Саша, выпьем что покрепче.
И закатим, право, очень славно мы
Пир во время нашей кризисной чумы.

Читать другие произведения С.М. Корнюхиной

Copyright КГБУ Дом работников просвещения© 2017

»Календарь новостей
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
»Форма входа
Логин:
Пароль:
»Друзья сайта
»Подписка на новости

E-mail *:

Введите цифры *:




»Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

» Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1255