Понедельник, 2017-08-21, 05:54:50
Краевое государственное бюджетное учреждение
Дом работников просвещения
660049, г. Красноярск, ул. Кирова, 24

Новости Анонс Фотогалерея Видеогалерея Гостевая книга Контакты
Вы вошли как "Гость" Читайте о нас: 
 







 


 




VI съезд Союза Рабпрос в Енисейской губернии

VI съезд Союза Рабпрос в Енисейской губернии

В.В. Бибикова

История Дома просвещения интересна не только фактом своего появления, но и событиями, в нём происходившими. Хочется рассказать о проведении шестого съезда Союза Рабпрос (так тогда назывался учительский профсоюз), проходивший в июне 1923 года. Это было тяжёлое время – второй год НЭПа. Во всех учебниках о НЭПе говорится, как о важнейшей экономической реформе, предпринятой Советским правительством после политики «военного коммунизма», оздоровившей экономику страны. Но чем сопровождалась эта политика в бюджетной сфере, в частности, в образовании, мало известно. Между тем, период с 1921 по 1924 год характеризовался жесточайшей экономией бюджетных средств, приведшей к резкому сокращению сети образовательных учреждений. В отчёте 4 съезду Советов в конце 1922 года были приведены такие данные:

Количество школ в Енисейской губернии

Школы 1914 1917 1920 1921 1922
  1 марта 1 ноября
I ступени 692 824 1117 1221 857 391
II ступени - - 14 18 6 18
Учащихся
I ступени 32476 41434 44148 47600 33968 22960
II ступени - - 1092 3025 762 2512

 

Причиной столь резкого уменьшения количества школ являлся перевод школ на местное натуральное добровольное самообложение населения с сентября 1921 года. Ни власть губернии, ни население к такому повороту событий не было готово. И к концу 1921 года начинается массовый «исход» учителей из школ, так как только около 300 школ население взяло на содержание. В 1922 году было проведено два съезда учительского профсоюза. Съездами их можно было назвать лишь условно. В январе 1922 года на съезде присутствовало 33 делегата. ЗавгубОНО Михаил Ефимович Золотарёв доложил о сокращении управленческого аппарата. Обсуждали проблемы сокращения сети, размещения голодающих детей из Поволжья. Был поставлен вопрос о реорганизации 9-летних школ в семилетние. Девятилетки решили сохранить. Общее мнение было в том, что «не стоит дожидаться помощи от центра, а самим на местах выявлять свою волю». Приходится удивляться выдержке, волевым качествам руководителей просвещения того времени, которые не позволяли панике проникнуть в сферу образования. На одном из совещаний заведующих УОНО, где они обрисовали бедственную картину в уездах, М.Е.Золотарёв жёстко оценил их настроения: «Бросая взгляд на все выступления заведующих УОНО, невольно приходится констатировать некоторую психологическую провинциальность. По их мнению, губОНО является какой-то чудотворной купелью, которая в состоянии исцелить всякого и каждого. Доклады с мест определённо выявляют тяготение заведующих УОНО к централизму. Надо откинуть надежду, что губОНО явится чудотворцем, исцеляющим все раны. Необходимо бодро приступить к делу, невзирая на трудность его». К чести заведующих УОНО, ни один из них не оставил свой пост в эти трудные годы. В августе 1922 года прошёл ещё один съезд работников просвещения, на котором присутствовало 12 делегатов. Основной вопрос – заключение коллективных договоров с сельскими обществами по содержанию школ и учителей. К декабрю 1922 года в школах работало 915 учителей – практически в два раза меньше, чем до перехода на НЭП. Хотелось бы обратить внимание и на то, что именно в 1922 году губпрофсовет принял решение передать профсоюзу Рабпрос Дом просвещения. Правление Союза Рабпрос развернуло работу по зарабатыванию средств прежде всего на ремонт Дома. В Доме просвещения был открыт частный кинематограф, проводились «халтурно-танцевальные» вечера. Кроме этого, были «слиты» общая и педагогическая библиотеки, организованы всевозможные кружки.

В феврале-марте 1923 года состоялся Х съезд Советов, объявивший сферу просвещения III фронтом. В марте 1923 года губернское правление профсоюза учителей предложило созвать съезд учителей: «Места просыпаются, и чувствуется необходимость созыва съезда с широким представительством, главным образом, сельских рабпросов, человек на 150». ГубОНО в целях экономии средств, принял решение съезд совместить с курсами, взяв на себя финансирование. Председатель правления профсоюза учителей Николай Семёнович Осеев, бывший белый офицер, предложил на курсы пригласить наиболее опытных стажистов, их же предлагалось выбрать делегатами съезда. По его мнению, именно стажисты могли более адекватно высказать суть проблем, которые необходимо было решать губернской власти. «Проводимая мною мысль делегировать исключительно сильных, повисла в воздухе»,- сказал он позже на совещании профактива. Однако, через некоторое время руководство губОНО одобрило этот подход: «Союзу предоставлено право проводить эту линию через уездные отделения при подборе слушателей на курсы. Это – боевая наша работа». Опытные учителя – делегаты, они же курсанты, по мнению губОНО, вернувшись с губернских курсов, могли провести сельские курсы на местах. Как видим, прагматизм возобладал.

На съезд было выбрано 228 делегатов от 1352 учителей школ губернии. Из них коммунистов было трое. К «сочувствующим РКП (б)», судя по анкетам, себя отнёс только один учитель. В школах губернии в основном работала молодёжь. Одна четвёртая часть учителей имела стаж от 1 до 3 лет. Самой немногочисленной группой работников школ были учителя, имевшие стаж более 25 лет. Поэтому и состав делегатов, несмотря на усилия организаторов, был в основном из молодёжи. Вглядитесь в эти лица.

 


Делегаты VI съезда Союза Рабпрос Енисейской губернии в актовом зале Дома работников просвещения


Делегаты VI съезда Союза Рабпрос Енисейской губернии во дворе Дома работников просвещения

 

Николай Семёнович Осеев накануне съезда сказал: «Должен быть найден выход из создавшегося положения, и новый учебный год должен быть начат при полном понимании работниками мероприятий власти, являясь непосредственными проводниками всех начинаний в этой области». По всей вероятности, для властей губернии встреча с учителями в столь сложный период было тяжёлым испытанием. Учитывая военную терминологию, введённую Х съездом Советов – «третий фронт», они организовали открытие съезда как объединённое заседание учителей и представителей частей Красной Армии. В тот период в Красноярске была расквартирована 26 Краснознамённая Златоустовская стрелковая дивизия. Учитывалось и мнение правления профсоюза учителей, оно обратилось в органы власти с обращением, в котором указало, что решение задач просвещения – не дело одних учителей, а общегосударственная задача: «Съезд должен явиться не продуктом губправления, а общим нашим губернским событием». В выступлениях представителей Златоустовской дивизии слышался призыв к объединению усилий на третьем фронте. Выступающие прекрасно понимали, что перед ними сидят учителя, которые не бросили школы в тяжёлые голодные годы, поэтому в их словах очевидна попытка противопоставить тех, кто остался учить детей, и тех, кто ушёл из школ. Кроме того, все присутствовавшие знали, учительство после февральской революции, объединённое в ВУС, выступало против Советской власти. Председатель губернской шефской комиссии Фридман говорил: «Тяжёлый крестный путь прошли трудящиеся – путь крови. Кровь и плоть трудящихся – интеллигенция – должна была быть с нами. Но мы прошли революционный путь одинокими. 5 лет прошли недаром для интеллигенции, она встаёт в ряды пролетариата, занимает то место, которое должна была занять давно. Мы принимаем трудовую интеллигенцию в Армию и надеемся, что она не оставит это место». Ему вторил представитель 26 дивизии Айзенберг. Говоря о ликвидации неграмотности среди красноармейцев, он опять же сказал: «В своей работе мы были одни. Интеллигенция была по ту сторону баррикад. На это глаза мы не должны закрывать. В сердцах и умах интеллигенции произошёл переворот. Они поняли – не туда ведут их вожаки – откололись и влились в наши ряды. Мы с вами, с лучшей частью интеллигенции, будем бороться с неграмотностью!» В этом же ключе построил своё выступление завсоцвосом губОНО Иван Иванович Рыбаков: «Сметено то, что было против рабочих и крестьян. В настоящее время существует пролетарская интеллигенция». Логическим завершением приветственных слов было выступление молодого учителя Горишнего: «Молодые встанут на правом фланге, по ним равняться будут остальные. Только зрячий солнце видит, только сильный цепи рвёт. Мы, просвещенцы, слышим команду: «Становись!», и мы встали. Впереди молодые, демобилизованные из Красной Армии, ранее боровшиеся на боевых фронтах».

Как видим, организаторы съезда продумали его мобилизующее начало и в своих выступлениях предлагали начинать отношения власти и учительства с чистого листа. Но самое сложное предстояло обсудить на съезде, выслушать учителей и принять решения, хотя у власти на тот момент не было никаких возможностей что-либо пообещать учителям. Заведующий губОНО Василий Андреевич Жданов объективно оценил ситуацию, сложившуюся в образовании, признав, что сельское образование перешло на «подножный корм». Сохранившиеся к концу учебного года 700 школ он охарактеризовал, не как результат работы властей, а как «результат потребности крестьянства в просвещении». «Школа поставлена в зависимость от инициативы населения, она шатка и неустойчива. Учитель зависим от группы родителей, содержащих школу. Мы видим в большинстве случаев уже не государственные, а частно-мужицкие школы».

В течение 1922-23 года усилия властей и профсоюза были направлены на заключение коллективных договоров с сельскими обществами о выделении средств на содержание школ. Как отмечалось на съезде, «сельские общества встретили эту кампанию недоброжелательно, характеризуя учительский Союз как кучку людей, назначивших себе ставку. В преставлении крестьян, учитель равен пастуху с той лишь разницей, что первый работает зимой, а второй – летом. И вот, дескать, «мой амбар, мой хлеб, за сколько хочу, за столько и нанимаю. Плачу пастуху за лето, а учителю только за зиму, так как летом он ничего не делает». Такое отношение потребовало вмешательства уездных органов власти, и проходивший в ноябре 1922 года губернский съезд Советов признал заключение договоров для сельских обществ обязательным». Только после этого положение стало стабилизироваться.

Выступавшие учителя подтверждали бедственное положение учительства, особенно сельского. «Многие из нас на съезд пешком пришли, чтобы услышать от наших заправил о волнующих нас вопросах. Есть армия сельских учителей, но у этой армии нет вооружения. Мы явились сюда за духовной и материальной поддержкой. В докладе завгубОНО мы её не нашли». «Мы не к социализму идём, от него нас тянет неведомая сила». «Волостной бюджет, к которому вы нас прикрепляете, жуть для нас. Из-за этого волостного бюджета учителям приходится летом наниматься в батраки кулаку, потому что не уплачено за зимние месяцы. Мы голодны, разуты, раздеты. Мы не уедем из Красноярска, пока нам не уплатят за летние месяцы. Мы не приступим осенью к занятиям, пока наше положение не будет хоть как-нибудь обеспечено». «Не ставьте учителя лицом к лицу с волостью, не отдавайте его в экономическую зависимость крестьянину. Мы, учителя, боимся волостного бюджета, ибо ясно видим в нём унижение и голод». «Крестьянин платит учителю: учитель, не смей заикнуться о том, что Бога нет: «Хлеба не дам». Вот ответ на пропаганду материалистических основ жизни». «Зачем ремонтировать школу – говорят крестьяне. Мы прожили неграмотными, и дети наши проживут. А если расщедрятся на какой-нибудь расход по школе, то считают себя вправе делать учителю педагогические замечания. И настойчиво их делают. Тёмный хозяин, спрашивающий у него Закон Божий, голод, нужда». «Учащим пришлось взяться за соху. А нужно сделать так, чтобы единственной работой учителя была учёба». «Когда я вижу, что один и тот же работодатель – государство – оплачивает губпродкомовского швейцара или кассиршу лучше меня, учителя, я с этим не согласен. И говорю: если вы так будете относиться к III фронту, его не будет». «Вокруг в лакированных ботинках уже ходят. А мы, учителя, никак в сапоги не обуемся».

Преподаватель Красноярского педтехникума Роман Амвросиевич Френкель прямо заявил: «Когда какой-нибудь сам говорит: «Мы не выйдем на работу», никто не упоминает слово «мораль», а у нас, просвещенцев, эта бука есть. Союз должен бороться с этой букой; заставить учителя бросить работу, если его перегружают. Не оставлять этой буки на совести учителя. Мы должны это сделать в интересах школы».

Один из учителей говорил о просвещении: «Он объявлен только сейчас III фронтом, но мы, учителя, уже боремся на нём. И если от школы за эти годы разрухи что-нибудь сохранилось, то это исключительно благодаря учителям». Заведующий губОНО В. А. Жданов подтверждал правильность этих слов: «Учителя – герои труда. И если до сих пор у нас не созданы политически и социально основы школы, то не учителя в этом виноваты. Нельзя разыгрывать рапсодии, когда в руках у тебя вместо скрипки щепка, а мы до сих пор пиликаем на щепках». Николай Семёнович Осеев поддерживал коллег и призывал их к переосмыслению своего положения: «Один из наших учителей, не имея под руками учебников, собственноручно скопировал 40 букварей. Это не самоокапывание, а подвиг труда. В анкетах о социальном положении некоторые учителя написали: «побирушка», «нищий». Учительство утратило условную интеллигентскую гордость, самолюбие, не позволившее раньше так о себе писать». Председатель правления поставил две задачи перед членами профсоюза. «Союз имеет задачу завоевания совместно с ОНО местного бюджета и закрепление в нём по меньшей мере ставки процента, установленного Х съездом Советов, как отправной позиции для обеспечения работников просвещения. И, как сугубая частность, вырывание зарплаты сельского просвещенца, который за последние два года шёл героическим многострадальным путём. Повышение политической сознательности, производственной квалификации членов Союза. Эта задача для самих просвещенцев является вопросом исторического самосохранения. Мы должны подтянуться и встать на уровень новых задач. Но осуществление этих задач возможно при нашей организованности, спайке и глубокого сознания профессиональной ответственности; без этих условий опять будем толочь воду в ступе, будем худосочны, немощны». Интересно, что при выборе членов правления выявилась группа «независимцев», предложивших альтернативный список. В нём были и представители РКП (б), которые сняли свои кандидатуры «на основании партийного устава». Список, согласованный с властью, был обсуждён делегатами, в него внесены изменения.

Важным было то, что на съезде обсуждались не только материальные, но и производственные проблемы. В.А. Жданов, обращаясь к учителям, говорил: «Мы должны иметь возможность уходить от вопросов материальных к вопросам организационно-методическим. Задачи идеологического руководства школой пока смутно намечаются, система народного образования ещё чрезвычайно шаткая. Нет смычки в переходе от одной школы к другой, что колеблет принцип ЕТШ. В школе мы замечаем некоторую реакцию: возврат к устаревшим методам». Заведующий губОНО вынужден был признать: «ЕТШ и сейчас остаётся нашим лозунгом, но она видоизменятся в связи с требованиями промышленности, экономики на более низкую ступень».

В решениях съезда говорилось: «Система всякого рода самообложения …несостоятельна и должна быть отвергнута. Доля бюджета народного образования в местном бюджете должна быть не ниже 45%.Нежелательна зависимость от случайных групп крестьянства. Снабжение школ учебниками. Улучшение положения дел в детских домах». После съезда Енисейский губисполком рекомендовал на 1923-24 год расходы на зарплату внести в расходную часть уездных бюджетов. Но возможности бюджетов уездов не позволили реализовать эту рекомендацию. В 1923-24 учебном году школы по-прежнему финансировались из местных бюджетов. Лишь в 1924 году государство взяло на себя расходы по оплате труда учителей. А вот в городе Красноярске после съезда было принято решение: «Считать необходимым оплату всех работников просвещения с 1 октября 1923 года производить на одинаковых основаниях со служащими коммунального отдела».

Съезд имел важное эмоциональное и моральное значение. Делегат из Сухобузимского В.П.Першин говорил: «Исходный момент – шестой съезд Рабпрос, с которого мы разъехались с полным желанием работать и с новым приливом сил. Мы почувствовали, что у нас есть свой Союз, который о нас заботится, и в нужный момент сумеет нас защитить».

Изучение опыта предшественников чрезвычайно важно для будущих поколений. Главный урок того времени – опора на людей и собственные силы.

Copyright КГБУ Дом работников просвещения© 2017

»Календарь новостей
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
»Форма входа
Логин:
Пароль:
»Друзья сайта
»Подписка на новости

E-mail *:

Введите цифры *:




»Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

» Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1255