ДАР

Наверное, не бывает любви ответней.
Аз есмь Ты. И нет никого,
кто это бы опроверг.
Иду красивый, двадцатилетний,
из-за того,
что губы твои — изумрудовый оберег.

Что ж, изумру. Изумру без тебя как будто.
Безобережные сутки вылью ведром за борт.
Чувствую детское — крестиком ты нагрудным
будто вернулась с первых крещенских вод.

Двадцатилетний! Губы твои сухие —
Яблоки, выросшие в центре песочных солнц.
Яблоки молодильные сердце мое скруглили
и превратили в яблоко мой беспокойный сон.

Дар мой, я твой. Я твой лопоухий ослик.
Буду везти тебя вместе с волхвом
к той
кто будет хрупко держать Христа, а после
он нас положит рядом в семейный альбом.
Я твой.

2.06.2018

ГРАНАТОВЫЕ ЗЁРНА

Взбурлило Солнце огненным ножом
и раскололо кремовый Меркурий
напополам. Так бежевым дождём
посыпались космические пули.

Они сверлили космос до Земли.
Их скорость плавила на маки в масле.
И все инопланетные огни
в одну пустыню целились, как в ясли.

Там воздух как заботливый отец
карманом рук летящие кометы
слепил в горячий липкий леденец,
что врезался в песок переодетый
температурой цвета на стекло.

Образовалась форма поцелуя
двух лиц, внутри которого Число
пересыпалось, Время вне минуя.

Малиновый младенец-леденец,
пришелец или шелест люстр битых
в часы песочные неведомо залез
и превратился в красные орбиты.

И превратился в красные цветки,
в эритроциты зрелого граната.
Готовятся к пустыне ходоки.
В пещере двое спят и ждут заката.

14.05.2018

БЕРЕМЕННОЙ

Ребёнок растёт из матери
веткою из ствола,
словно подсвечник из скатерти
праздничного стола,
накрытого в честь окончания
жизни в ином состоянии.

Ребёнок растёт из матери
как из знака вопроса точка.
Так из предателя
вываливаются доносы
и мы узнаём имена
на кого перейдёт вина.

Ребёнок растёт из матери
словно цветок из земли.
Так металлоискателя
где-то в песках внутри
ждёт ненайденный клад
Семирамиды сад.

Ребёнок растет из шороха
намёков первых движений
в шлеме скафандра за шторами
цифрой при умножении.
Растёт ребёнок, крепчает
как вкус забытого чая.

Ребёнок растёт потому что
вселенная разрастается
и тянет его за ушко,
как после охоты зайца
тащит довольный добытчик
в дом, состоящий из нычек.

Или наоборот,
ребенок растёт от
того, что вселенная в нем
его распирает дорога
тогда ребёнок – разъём,
чтобы услышать Бога.


У тебя изнутри
растёт цветок
с глазами змеи
с узором ног.

Глаза от отца,
ноги от матери
в момент конца
когда вы спать легли
навсегда останется слог
«ма» поставленный на повтор.
Ребёнок — есть эпилог
миру, который вор.

ВЫРАЩИВАНИЕ НОГ

Я научился слышать, как во мне
журчит вода, как в этой глубине
всё море жидким солнцем обыскав,
ко мне вернулся мальчик-батискаф.
Он говорил со мной на языке
кораллов – он оправдывался мне!
В слезах его я камешки искал,
которые он выковал из скал.

Я голову поймал сетями рук –
прыжками рыба рисовала круг
и неспокойно хлюпала губами –
рвалась наружу. Превратилась в камень,
когда узнала, что искомый клад
задавлен не подошвой дна, а над
водой летает слабым альбатросом,
глотающим воды тугие тросы
и рыб крылатых ловящим мешком.
Мой мальчик, научись ходить пешком.

Теперь я часто слышу, как во мне
ребёнок бегает за птицей по воде.

ТЫ (отыщи)

Рука в прогретой варежке.
Ручей среди похода.
Лежать украдкой с краюшку
и ждать тебя у входа.

Хранить духов бутылочки,
пусть запах истончился.
Дышать посыпкой с булочки,
зализывая числа.

Дождаться. Словно саечка,
отсутствие в полгода.
Рука в прогретой варежке.
Ручей среди похода.

КАРАКУЛИ

Вот дорога. Вот машины.
Вот единственный трамвай.
Это я стою красивый.
А тебя как рисовать?

Ты же нам неуловима,
Словно слово в голове.
Ты же нам наполовину
Лишь являешься во вне.

Пусть ты будешь междометьем,
Звуком «пиф» и чёрточкой.
Пусть другие не заметят
В этих точках звёздочки.

Вот машины. Вот дорога.
Вот единственный трамвай.
Это мы сидим у окон —
Едем на трамвае вдаль.

Это нам в пол-оборота
Друг за другом рельсов вдоль
Улыбаться в поворотах,
Говорить на резкий вдох,

Слушать Smiths в один наушник,
Про кондуктора шутить.
«Это Шоколадный Пушкин!»
«Это тетерев в пути!»

Это мы с тобою едем,
Чтобы больше не идти.

Вот дорога. Вот трамвай.
Рельсы тянутся за прошлым.
Как же мне нарисовать
То, что стало невозможным.

Закрыть меню